Политехникум

Опубликовалadmin 27 Ноябрь 2010в рубрикекультура | Обсуждение закрыто

Не было во всей России столь богато обставленного учебного заведения, со столь широко оборудованными лабораториями, с таким богатством аудиторий, библиотек, с такими совершенными чертежными. Вспомните, что одно только главное здание было длиной более четверти версты, а его продолжением был почти столь же грандиозный химический «павильон», а затем механический и три монументальных здания студенческих общежитии. Уже одна внешняя обстановка вызывала в нас, молодежи, твердое желание использовать все это для интенсивных занятий. Когда же мы узнали имена наших профессоров, увидели объединенными под сенью Института имена известных всей России лучших специалистов, невольно проснулись в нас и радость и гордость, что нам посчастливилось попасть в это учебное заведение. И в дальнейшем мы были свидетелями того, как ревниво руководители Института привлекали к преподаванию у нас все лучшие тогдашние силы. Всех объединяло служение большому делу, и все отдавали ему всю душу свою.

Столь исключительный состав преподавателей, привлекший внимание всей России, отобрал себе контингент первых приемов при помощи конкурса аттестатов среди учеников гимназий, реальных училищ и коммерческих школ. И наплыв желающих поступить в Институт был настолько велик, что на технических отделениях одни только прошения окончивших средние школы с золотыми медалями примерно в три раза превышали число свободных вакансий.

Этот отборный материал учащихся ставился под непосредственное влияние и наблюдение благодаря обязательному общежитию. Поначалу только в редких случаях разрешалось студентам жить на свободе в Петербурге. Вследствие дальности города получилось своеобразное учебное заведение при всей кажущейся свободе передвижения и свободе посещения занятий, все же носившее характер закрытого. В то время, чтобы добраться до центра Петербурга при помощи нещадно трясущего и медленного паровика, требовалось около 1-1/2 часа. Это создавало большое препятствие, и город с его соблазнами таким образом фактически был отделен от Института. Ездили в город только на воскресенья и праздники. Зарытые в глуши Сосновки, студенты поневоле занимались науками значительно усерднее, чем в других учебных заведениях. Попав в отведенное нам Первое Общежитие, мы скоро почувствовали себя как дома. Комнаты наши были небольшие, в особенности одиночные, с побеленными стенами; мебель новенькая и очень удобная: кровать, шкаф, письменный стол с деревянным креслом перед ним и двумя стульями. Мы быстро обжились в них, приспособились,— и так начался новый для всех нас уклад жизни, оставивший по себе громадный след в нас, повлиявший на все наше формирование для будущего.
Дабы отвлечь нас от соблазнов близкой столицы, было сделано все возможное, чтобы развлечь нас в свободные часы. Уже был построен кегельбан, быстро был оборудован гимнастический зал со всеми аппаратами и приборами, с гирями, эспадронами и рапирами. Вскоре оборудовали пинг-понг, 2 теннисные площадки; были куплены шахматы. А больше всего многие из нас увлекались лыжами: как ширилась душа и чувствовалась радость жизни в ясные морозные дни, когда мы тут же сейчас у Института на лыжах углублялись в чудесный сосновый лес с его девственным снегом, блестевшим под лучами низкого зимнего солнца. Это был отдых от занятий, незнакомый горожанам... Надо сказать, что, принимая во внимание скопление нескольких сот молодых людей под одной крышей без особого видимого «начальства», удивительно, как все проходило гладко, прилично и без дебошей.

Кормили нас просто, обильно и хорошо. И все это, включая комнату, стоило: в одиночных 30 рублей в месяц (т. е. около 15 современных бумажных долларов), а в двойных и того меньше (25 рублей). Позже организован был студенческий надзор за кухней, была выбрана «Хозяйственная комиссия», возглавляемая бессменным студентом Кусевицким, но лучше от этого не стало.

При дальности Петербурга действительно на неделе, в будни, редко кто ездил в город, и потому первое время посещаемость лекций была довольно высокая, а в особенности успешно проходили практические занятия по всем предметам, т. к. ими определялось получение семестриальных зачетов без экзаменов. Наблюдалось нередко присутствие студентов технических отделений на лекциях экономистов, напр., проф. А.С. Посникова , по политической экономии, проф. Н.И. Карева по истории. А некоторые экономисты посещали лекции проф. В.И. Кирпичева по прикладной механике, которой лектор давал зачастую философское обоснование. Несомненно происходила та диффузия знаний, которую имели в виду основатели Института. В каком другом высшем учебном заведении можно было бы услышать возражения техника по реферату экономиста о брачном праве в Австрии?! Когда начались у нас вечерние лекции по богословию отца Григория Петрова, надо было видеть переполненную аудиторию со студентами всех отделений и слышать те споры и прения, которые они потом вызывали в Общежитии.

Как ни в одной другой школе, Институт расширял наши умственные горизонты и готовил нас к жизни. Если в других Институтах выходили узкие специалисты,— из нашего Политехникума выходили наиболее разносторонне образованные люди. Немалую роль в этом направлении сыграли наши сходки и, в особенности, широко поставленные предвыборные собрания в первый Совет Старост. Кто из старых не помнит наш «вечевой» клич по коридорам: «на сход-ку-у-у»?.. Из всех комнат Общежития выбегала взволнованная студенческая масса и «организованной толпой» обсуждала злободневные вопросы. В наших обсуждениях на сходках был порядок и толк. Благодаря тому, что присутствовали почти все студенты, не было того одностороннего партийного характера сходок, как в других высших учебных заведениях и университетах.

Обсуждение закрыто.

Прокомментировать